Архів категорії: Дайджест

Склад Комітету Національної премії кінокритиків «Кіноколо» – 2020

Kyiv.Critic.Week

Подаємо склад Комітету Національної премії кінокритиків «Кіноколо», що визначав лауреатів премії 2020 року. Продовження

Вистава на 360 градусів: Режисер Поліна Бараниченко про імерсивний театр

Presszvanie2020

Подаємо матеріал Тетяни Гордієнко, WoMo, висунутий у номінації «Кіно та театр» премії PRESSZVANIE–2020.

Спектакль на 360 градусов: Режиссер Полина Бараниченко об иммерсивном театре

Зритель как соавтор

Многие не представляют себе театра без пресловутой вешалки, бархатных кулис, мягких кресел и полумрака. Однако новые формы театрального искусства позволяют нам всем этим пренебречь. Иногда даже вешалкой. Театральная команда Uzahvati занимается созданием иммерсивных спектаклей вне театральных пространств с 2016 года, впервые показав украинскому зрителю формат site-specific (театр вне театра). Полина Бараниченко, режиссёр спектаклей расскажет о том, за какими ощущениями на ее спектакли идут зрители в Украине и за рубежом.

До работы в команде Uzahvati Полина Бараниченко преподавала в Киевском национальном университете культуры и искусства, а также занималась режиссурой креативных эстрадных, театральных и частных мероприятий. Общий «стаж» режиссерской работы — 15 лет.

Полное погружение

Иммерсивный, от английского “погружение, вовлечение”, это театр, в котором зритель вовлечен в спектакль не только физически. Более того, я считаю, что в постановках не обязательно вовлекать физически, как в квесте, однако очень важно вовлечь чувства зрителя, постановку он должен проживать эмоционально. В иммерсивном спектакле зритель также имеет возможность выбирать, куда смотреть, смотреть ли вообще, он может слушать, прикасаться, перемещаться, идти по маршруту, если это спектакль-променад как “Время” или “Remote Kyiv”.

Спектакли-променады

Особенностью спектаклей-променадов является то, что они начинаются в одной части города, заканчиваются — в другой, маршрут заранее зрителям неизвестен. На старте зритель надевает наушники и следует голосу героя, попадая в разные локации. Город таким образом становится соавтором, создателем сцен, и спектакль получается всегда новый, потому что город живет и меняется, он динамичен в отличии от сценической декорации: случайные прохожие становятся героями этого спектакля, а зрители, которым предлагаются различные задания, получают уникальный опыт. Если зритель что-то решает не делать, это тоже опыт. Зрители на спектаклях-променадах говорили, что “это спектакль в моей голове, это повод для внутренних переживаний”. У каждого зрителя свое прочтение. “Remote Kyiv” — это своеобразный социальный эксперимент, который ставит перед зрителями важные вопросы: мы — группа, стая или мы индивидуальности, готовы ли мы подчиняться или мы должны искать свои пути? Это спектакль-эксперимент, очень актуальный, местами провокационный. Идет он по всему миру, в более чем 50 городах. В каждом городе свой маршрут, и, как следствие, свое прочтение и драматургия.

А наш спектакль “Время” теперь идет и в столице Хорватии, Загребе. Команда перенесла готовый спектакль-променад из одного города в другой, и вместе с местной командой переосмыслили идею спектакля и переложили ее на понятный для жителей Загреба контекст.

В ночной библиотеке

Спектакль “Dialogy” проходит в национальной библиотеке Украины имени Ярослава Мудрого, после ее закрытия. Зритель сдает телефон. Получает наушники. Движется по библиотеке, следуя голосам героев. Попадая в каждую новую локацию, человек попадает в новую сцену и проживает новые обстоятельства. Путешествие по библиотеке — это путешествие внутрь себя. Ночная библиотека сама по себе является очень мощным выразительным средством, она очень атмосферная, образная, дарит не только необычные ассоциативные образы для зрителей, но еще и создает своеобразное пространство молчания, весьма непривычное, а потому ценное для современного человека. Для меня как для режиссера бесценна специфика актерской работы в иммерсивном театре. Она очень отличается от таковой в обычном театре: у нас много импровизации, потому что зритель сам влияет на сюжет. Этот момент соавторства, живости, мне очень ценен. Зритель не только принимает, но и создает спектакль, исходя их собственного жизненного опыта и эмоций. В отличии от променада, в этом спектакле герои находятся в очень близком контакте со зрителем.

В чужой квартире

НЕспектакль “День Тень” — это моя сбывшаяся мечта о спектакле с небольшой группой зрителей. Если в променадах у нас могут принимать участие около 40 зрителей, в библиотеке — порядка 20, то в НЕспектакле “День Тень”, который проходит в квартире — это максимум 12 зрителей. В этом спектакле мы не используем наушники. Зритель приходит в гости, в пустую квартиру, он сам решает — присесть или нет, что делать, как взаимодействовать с героем. Этот спектакль — тотальная территория свободы, совместный акт размышления о жизни и судьбе человека.

Мы в постоянном творческом поиске, идеи следующих спектаклей зреют в головах. Создание и реализация иммерсивных спектаклей — дорогостоящие и длительные процессы. Сейчас мы подали на гранты два новых проекта. Один — это спектакль только для одной пары, который даст возможность погрузиться в детали внутреннего контакта. Второй проект — это еще один ракурс НЕспектакля “День Тень”: участии зрителей в создании первого альбома актера и музыканта Павла Алдошина в студии звукозаписи. Зритель таким образом станет соавтором и свидетелем рождения альбома.

Кто наш зритель?

Каков “наш типаж”? Подходит ли всем такой опыт? Театр изначально — не массовый вид искусства, в театр идут не все. Высокая степень образности театральных продуктов требует от зрителя внутренней подготовки. Есть ряд важных качеств, которые дают возможность глубже проникнуть, вовлечься в иммерсивную постановку, прежде всего — это чувство внутреннего поиска. Если человек находится в таком периоде жизни, в котором он ставит под сомнение стереотипы и нормы общества, то он сможет найти новые ответы в наших постановках. Если же человек приходит посмотреть только красивую постановку, он увидит меньше чем тот, кто приходит поразмышлять. Наш зритель должен хотеть сделать что-то непривычное для себя, погрузиться в роль исследователя. Важно умение переключаться с рационального на эмоциональное мышление, с эмоционального — на образное. Действие происходит на 360 градусов вокруг тебя, важно вот так переключаться,чтобы ничего не упустить. В данном случае внутренняя работа зрителя равноценна внутренней работе актера. Главное — не искать параллелей, не пытаться сравнить иммерсивную постановку с театральной.

Не считая женщин и детей

Мы наблюдаем такую тенденцию: женщины как зрительницы более пытливы, более готовы к новым экспериментам внутри себя, к соприкосновению с новыми формами взаимодействия. На наши постановки часто приходят и парами. Спектакль “Время” — чудесная форма свидания. На “Dialogy” тоже часто приходят парами. Я заметила, что активность и смелость не зависят от пола, но от внутренней готовности к новизне. Я периодически прихожу на спектакли, я вижу, что в общей массе своей зритель скован, сдержан, его одолевают сомнения: а точно ли можно это делать, можно ли трогать, не буду ли я неуместным? В Европе зритель иммерсивного театра более свободен в своем самовыражении. Иногда он даже довольно таки нахальный: он сосредоточен на том, чтобы чувствовать и идти за своими чувствами, иногда эти порывы могут существенно менять ход спектакля. Но иммерсивная постановка к этому готова, мы готовы к активному взаимодействию со зрителем. Пока что, правда, украинский зритель не дает такой возможности. По крайней мере, те, кто на нашем спектакле впервые, немного зажаты.

Для всех ли возрастов подходят наши постановки? Если речь о детях и подростках, то многое зависит от среды, в которой растет ребенок, а также от его внутренней зрелости. Признаюсь, что создавая спектакли я не думала о том, что дети будут нашими зрителями. Ведь очень важен житейский опыт, который зритель применяет, погружаясь в постановку. Развлекательная часть у нас минимизирована. Но на спектаклях “Remote Kyiv” и “Время” у нас были дети 7-15 лет, для них такой театр был определенным открытием. Некоторые дети воспринимают спектакли-променады как приключение. Многие дети задают потом глубокие вопросы родителям. Но, например, “День Тень” точно не подходит для юных зрителей.

Жизнь творческих людей

Моя внешняя и внутренняя жизнь — это мое самое большое вдохновение. Я переношу мои искания в плоскость театра. Иммерсивный театр создал мое режиссерское счастье. Ведь я могу себе позволить во время подготовки и во время самого спектакля — задаваться вопросами и создавать поле и повод для размышления для всех тех, кто также ищет ответов. Для актеров, для зрителей. Мои спектакли — это зеркала, в которых отражается тот, кто к зеркалу подходит. Моя задача — следить за тем, чтобы зеркало было чистым и не искажало отражений.
Творческие люди в быту, в семье — это тема не только для отдельного интервью, а даже и для отдельного спектакля. Некоторые аспекты жизни творческих личностей я затрагиваю в НЕспектакле “День Тень” — именно там происходит соприкосновение людей из других сфер с жизнью творческого человека. Это всегда высокоэмоциональный процесс.

Моя профессия и тотальная увлеченность моим творчеством откладывает не просто отпечаток на семейную жизнь, но и на все мое существование. Я — “белая ворона”, не очень удобный в быту и общественной жизни человек. Я против ролей — в театре и в семье. Я за свободу, я за то, чтобы люди, творческие и нет, объединялись в пары, группы и коллективы, не по принцу ролей, обязательств и долга, а по принципу внутренней совместимости, любви. Я за то, чтобы люди существовали не друг ради друга, а в равноправии равноправно, в атмосфере счастья, когда быть вместе — радость, а не страдание. Я в поиске ответов на эти вопросы, я в поиске формулы гармонии отношений. Я хотела бы дарить счастье и вдохновение всем, с кем соприкасаюсь.

Тетяна Гордієнко, WoMo